www.msun.ru


“Для славы науки и отечества нашего”

Поздеев А.Д.


В 1799 году правительству был представлен проект экспедиции, имевшей громадное значение для русского флота. Одной из главных целей был поиск наиболее удобного пути, которым Россия могла бы снабжать свои колонии на северо-западном берегу Америки. Пролегавший до этого по безлюдным просторам Сибири путь этот был сопряжён с величайшими трудностями и расходами. Автор проекта предложил доставлять в колонии всё необходимое морем, огибая мыс Горн. Эти же суда должны были перевозить из наших американских владений в Кантон меха, предназначенные для торговли с Китаем, а затем, нагруженные китайскими товарами, возвращаться в Европу, обогнув мыс Доброй Надежды. Очевидно, что этот путь обещал много выгод для торговли, которую вела Россия с отдалёнными колониями и Китаем. Но это была лишь одна из главных задач экспедиции. Основной мыслью, на которой строился план экпедиции, было – открыть русскому флоту, уже прославившему себя победами, но не выходившему из европейских морей, неизмеримо более широкое поле деятельности, познакомить с океаном и добиться от русских моряков такой степени опыта и знания дела, что позволила бы с успехом выполнять требования, предъявляемые обширными морскими предприятиями. Не просто показать мимоходом всему свету русский флаг, но положить начало кругосветным плаваниям, занять во всех отношениях достойное место в ряду флотов издревле знаменитых морских держав. Автором этого замечательного проекта был Иван Фёдорович Крузенштерн.

Ноября девятнадцатого числа 1770 года в Хагуди, что южнее Таллинна в Эстонии, родился Адам Йохан фон Крузенштерн, будущий адмирал и выдающийся исследователь, член Петербургской, Гёттингенской, Парижской, Стокгольмской и Эдинбургской академий, учредитель Русского географического общества, член Лондонского королевского общества, Иван Фёдорович Крузенштерн.

Его путь в море начался в Морском кадетском корпусе. После досрочного выпуска по случаю начала шведской кампании – боевое крещение в Гогландском сражении, где он проявил смелость и отвагу. Море навсегда привязало к себе Ивана Крузенштерна, и, даже находясь на твёрдой земле, занимался он именно им, неведомым, волнующим, безбрежным, неодолимо влекущим.

Учёба в морском кадетском корпусе, где он мечтал о неведомых странах и далёких островах, свела его с Юрием Лисянским. Ведали ли они, что им предстоит? Представляли ли в своих юношеских мечтах два небольших парусника, на которых суждено им обогнуть впервые в истории флота российского земной шар?

Через сто лет после основания Петром Великим Петербурга, в августе 1803 года из Кронштадта вышли два парусника – “Надежда” и “Нева”. Первым из них командовал Иван Крузенштерн, вторым – Юрий Лисянский. Начальником экспедиции был назначен И.Ф.Крузенштерн. Так началось предприятие. задуманное и организованное Крузенштерном и по воле случая пришедшееся на год столетия “Петра творенья”. Случайное совпадение? Но “разве могло что-либо настолько почтить память великого основателя, насколько почтило это случайное, не громогласное торжество – отплытие экспедиции – первый шаг предприятия, вполне соответствовавшего его заветной мечте”, – писал один из современников.

Многие не верили, что суда, оснащённые командами из русских моряков, смогут совершить столь сложное, многолетнее плавание, предлагали набрать на суда английских матросов. Не так думал руководитель экспедиции. Крузенштерн лучше других умел оценить русских матросов, “он знал, что нужно требовать и ожидать от этих моряков, и ставил их не только наравне, но даже и выше английских”. А он мог сравнивать. Шесть лет прослужил он волонтёром на английских судах, куда был направлен для совершенствования в морском деле. За это время побывал в Атлантическом, Тихом и Индийском океанах.

Маршрут экспедиции был длинным и весьма сложным. Пройдя Атлантику и обогнув Южную Америку, корабли вошли в Тихий океан и достигли Гавайских островов. Здесь они разделились. “Нева” отправилась к Аляске, чтобы добраться до поселений Русской Америки, доставить туда груз и взять пушнину, предназначенную для продажи и обмена в Кантоне на китайские товары.

“Надежда” же отправилась с посольством к берегам Японии. “Страна восходящего солнца”, бывшая тогда загадкой для европейцев, встретила их неласково. Японцы не желали, чтобы нога иностранца ступала на их территорию. В октябре 1804 года корабль подошел к Нагасаки. До весны следующего 1805 года русское посольство пыталось наладить с японцами отношения, но те так и не захотели отступать от своих принципов взаимоотношений с иностранцами – даже подарки, направленные императору, вернулись обратно – и отказались подписывать какой-либо договор. Более того, объяснили русским, что не разрешают плавать вдоль своих западных берегов. “Неужели мы этому подчинимся, Иван Фёдорович? ” – с возмущением спросил адмирала его помощник Ратманов. “Даже не подумаю, – спокойно ответил Крузенштерн. – В море я сам себе хозяин, и никакие японцы указывать мне не могут”. И приказал двигаться дальше вдоль западного побережья Японии, Сахалина и Курильских островов к Камчатке, где было задумано осуществить такой же обмен товарами, как и на Аляске и двигаться к месту встречи – в Кантон.

Успешно осуществив задуманное, оба парусника встретились там в декабре 1805 года. После долгих переговоров, увы, раздачи взяток, нашей экспедиции удалось выгодно продать и обменять свой товар и в феврале 1806 двинуться в обратный путь.

Через три года Крузенштерн благополучно вернулся в Кронштадт, с успехом завершив первое русское кругосветное плавание, привезя не только богатые товары, но и бесценные научные наблюдения, материалы исследований, проведённых экспедицией в океане. Было положено начало систематическому глубоководному изучению океана, проведено множество океанографических и метеорологических работ, описаны часть Курильских островов, побережье Сахалина, Камчатки, части Японии. Описание путешествия результаты исследований И.Крузенштерн впоследствие изложил в трёхтомном труде “Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях “Надежда” и “Нева”. Отчёт об экспедиции был переведён на все европейские языки и стал достоянием не только специалистов, но и всего образованного мира.

Рядом с этим отчётом следует поставить и его “Атлас Южного моря” с приложением обширных гидрографических мемуаров. Чтобы вполне оценить этот труд, нужно иметь ввиду, что для составления стройного целого из всех добытых сведений нужны не только высокая образованность, эрудиция, чрезвычайное прилежание, но и глубоко продуманная разборчивость. “При первом взгляде на гидрографические мемуары Крузенштерна можно понять, как строго критически отнёсся он к труду своему, и это признано моряками всех наций. Крузенштерн был первым из русских моряков, который пользовался по всей Европе высоким научным авторитетом” . Известнейшие мореплаватели своего времени – Росс, Пири, Франклин, Дюрвиль – находились в переписке с ним.

“Возвращается всё на круги своя”. Думал ли юный воспитанник Иван Крузенштерн, что вновь возвратится туда, откуда начинал свой великий путь? Не знаю. Знаю лишь, что значение для России его бесценного опыта было по достоинству оценено властями. Император Николай I назначил его в 1826 году директором Морского кадетского корпуса. Трудно было бы найти человека, более подходившего занять эту должность. “Образование моряков, в особенности морских офицеров, которые бы умели употребить флот в дело и умели направить его к деятельности полезной и полной славы – вот в чем состоит труднейшая часть задачи, разрешить которую не могут и денежные средства, – писал автор прошлого века в книге, посвящённой Ивану Крузенштерну. – Как скоро русский флот поднял свой новый флаг в Балтийском море и владение берегами было обеспечено, Петр стал прежде всего заботиться об основании в Кронштадте Морского Кадетского корпуса и старался снабдить его настолько богато средствами и учебными пособиями, насколько допускали то время и обстоятельства”. Морской корпус был преобразован до основания. Для преподавания были приглашены профессора Петербургского университета и члены Академии Наук, лица, пользовавшиеся большей частью европейской известностью. Внимание уделялось не только интеллектуальному, но и нравственному развитию воспитанников.

Когда Крузенштерн, будучи в преклонных летах, пожелал сложить с себя управление Морским корпусом, император назначил его состоять непосредственно при своей особе, доказав, сколь высоко ценимы заслуги этого человека.

Во время кругосветного плавания при первом пересечении экватора российскими моряками, согласно старинной морской традиции, был устроен традиционный праздник с участием Нептуна. Морской владыка, появившись на палубе, где уже собрался весь экипаж, подошёл к капитану и строго спросил:

 – Никогда не видел прежде флага российского в этих местах. Для чего же прибыли вы сюда со своими кораблями?

 – Для славы науки и отечества нашего, – ответил ему Крузенштерн и почтительно поднёс бокал вина...

В Петербурге, на набережной Невы, стоит бронзовый Иван Крузенштерн. Заложен памятник был 8 ноября 1870 года, и до сих пор проходящие мимо вспоминают российского адмирала, завещавшего хранить славу Отечества, а сейчас с недоумением поглядывающего на потомков, столь бездумно транжирящих потом и кровью добытую славу.


© 2003-2004 МГУ имени адм. Г.И. Невельского