2 октября 2014 года
Морские территориальные споры в АТР: решать по-азиатски, неторопливо

26 сентября 2014 года в Морском государственном университете имени адмирала Г.И. Невельского состоялось заседание экспертного круглого стола по теме «Морские территориальные споры в АТР».

Это далеко не первая встреча экспертов в стенах университета. Впервые тематика территориальных споров и конфликтов в Азиатско-Тихоокеанском регионе стала предметом обсуждения ученых, исследователей и экспертов более 10 лет назад. С той поры проведено три международных конференции (последняя из них, в июле 2012 г., под эгидой структур ООН) и шесть круглых столов.

Тема территориальных конфликтов, как нетрудно догадаться – весьма непростая и чувствительная. В АТР на сегодняшний день насчитывается более 40 очагов таких конфликтов, буквально каждый из которых подобен спящему вулкану. Сравнение вполне корректное. Никто не сомневается в высочайшей квалификации японских ученых и инженеров. Однако внезапно начавшееся 27 сентября извержение вулкана Онтакэ в самом сердце главного острова Японии оказалось для них полной неожиданностью, в результате чего погибли десятки людей, в том числе детей. Прогнозировать развитие событий там, где присутствует пересечение и столкновение политических, экономических, личностных интересов, намного сложнее. А результаты могут быть катастрофическими.

Нельзя сказать, что дискуссии на предыдущих «территориально – конфликтных» встречах в МГУ были спокойными. Всего хватало – споров, взаимных обвинений, хватаний за сердце, провокаций. Однако всегда удавалось оставаться в цивилизованных рамках, не допустить перерастания споров по принципиальным позициям во взаимные оскорбления.

В этот раз разговор был спокойным, «академическим». Возможно, потому что обсуждались события, впрямую Россию не затрагивающие, хотя и создающие потенциальную угрозу для морской деятельности в регионе. В частности, были подробно проанализированы спор между Республикой Корея и  Японией из-за принадлежности островов Токто/Такэсима в Японском/Восточном море, Парасельских островов в Южно-Китайском море. Однако весьма показательным (почему – чуть позже) стало выступление на круглом столе генерального консула Вьетнама во Владивостоке господина Чан Зуй Тхи. Вьетнам, как известно, является участником спора из-за принадлежности Парасел, и совсем недавно в СРВ имели место массовые акции протеста против действий Китая в районе островов. Но генеральный консул говорил очень взвешенно, корректно, не поддаваясь эмоциям и сиюминутным тактическим соображениям, рассматривая проблему морских территориальных споров во всем ее многообразии, подчеркивая недопустимость скоропалительных непродуманных действий.

Казалось бы – ну и что здесь такого особенного? Дипломату ведь и положено так говорить. Но особенное – есть. Просто оно не лежит на поверхности, а «скрыто в глубине», как и положено многотысячелетней азиатской мудрости.

Если посмотреть на вещи беспристрастно, то сегодня не нам, «европейцам», учить «азиатов», как строить международные отношения и урегулировать конфликты. Пожалуй, наоборот – это нам следует поучиться. Ведь последний раз применение оружия из-за морских границ в Восточной Азии имело место в середине 1980-х годов, в районе спорного архипелага Спратли. Да и на суше после этого можно вспомнить, разве что, перестрелки пограничников в районе спорных участков таиландско-камбоджийской границы. А ведь поводов для вооруженных конфликтов было немало, это и постоянно высокий уровень напряженности на Корейском полуострове, и Тайвань (весна 1996 г.), и инциденты у островов Сэнкаку / Дяоюйдао совсем недавно. Но последняя черта ни разу не была перейдена. Большую роль в этом сыграли особенности восточноазиатского менталитета – стремление к достижению компромисса, боязнь «потерять лицо», медлительность при принятии ответственных решений (не всегда это плохо!), приоритет межличностному диалогу над достижением формальных бумажных договоренностей.

В то же время, если в ХХ веке «евроатлантическая», назовем ее так, модель урегулирования конфликтов еще худо – бедно срабатывала, то с началом нового тысячелетия все изменилось. Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия, Украина, снова Ирак – крови пролиты реки, реальных путей урегулирования не прослеживается.

Собственно, немалая доля ответственности за сохранение очагов морских территориальных конфликтов в АТР также лежит на «евроатлантистах». Выступавшие на круглом столе ученые подчеркивали нелогичность, а зачастую – прямую предвзятость Запада при оформлении «переустройства» в АТР после окончания второй мировой войны. Так, в текст Сан-Францисского мирного договора 1951 г. как будто специально были встроены юридические «мины», провоцирующие сохранение напряженности между ведущими региональными странами и, соответственно, необходимость для них постоянно прибегать к помощи внешнего арбитра. Советский Союз, как известно, этот договор не подписал.

Более поздний случай – Конвенция ООН «О море». Инициатором и движущей силой ее разработки были США, однако когда конвенция была принята абсолютным большинством стран мира, сами США ратифицировать ее не стали. Сохранив, тем самым, свободу маневра при любом развитии ситуации. Например, для обоснования расширения границ своей исключительной экономической зоны и континентального шельфа в Северном ледовитом океане до Северного полюса, при желании – и дальше. При этом остальные арктические государства – Россия, Канада, Дания и Норвегия – связаны жесткими параметрами Конвенции – 1982 и должны пройти лабиринт юридического частокола для обоснования заявок на расширение своих шельфовых зон. Без помощи «элитных» юристов – международников, которые, по странной случайности, живут в основном в США и Великобритании, этого не сделать.

Вот такие соображения появились в результате дискуссии на круглом столе. При желании, вопросы можно ставить и дальше. Почему, к примеру, в Википедии, ставшей чуть ли не Библией современного мира, в списке знаменитых политологов на почти 200 человек с англосаксонскими именами приходится дюжина индусов (англоязычные), полтора россиянина и практически нет представителей Восточной Азии? Какой смысл заставлять наших ученых, гуманитариев и обществоведов (в точных науках ситуация несколько иная) правдами и неправдами «протискиваться» в англоязычные индексы цитирования? Нужна ли нам западная система грантов на исследования? ЕГЭ, ГИА и прочие зарубежные заимствования?

Список вопросов можно продолжить, но…есть опасность вновь попасться в ловушку нетерпимости, поспешности, безапелляционности суждений, свойственных европейцам. Давайте попробуем думать и вести себя, как наши восточноазиатские соседи. Наверное, хуже не будет.

Феликс Дорофеев, эксперт

2 октября 2014 года